?

Log in

No account? Create an account
 
 
06 February 2017 @ 12:00 am
6 фев •О барменах–и дуэлях•О Владиславе, царе Московском •О Кристиане Хейнекене–«младенце из Любека»  

О барменах – и дуэлях
Сегодня – День бармена, праздник весьма симпатичный… хотя, воля Ваша, и несколько надуманный… Дело в том, что 6 февраля отмечается день святого Аманда – в биографии этого миссионера VII века решительно не за что зацепиться – однако, родом он был из Франции, а проповедовал в Бельгии – в связи с чем и признан покровителем виноделия и пивоварения. (Связь, вообще-то неочевидна, верно? Вот сподвижник Робина Гуда, монах Тук – дело совсем иное).


Дополнительную неразбериху вносит то обстоятельство, что православная церковь св. Аманда игнорирует – в то время как «Международный день бармена» отмечается, в основном, в пределах России. Возможно, какую-то роль сыграло имя святого – «Аманд» переводится как «любезный»… хотя, для праздника столь славной профессии можно было бы расстараться на более очевидный повод! Ну, ладно…

…Переносимся в 1626 год – шестым февраля датируется эдикт Людовика  XIII о запрете на дуэли: «…так как благодаря этому исступлению погибает большое количество нашего дворянства, которое является одним из главных устоев государства… Приказываем, чтобы все, кто в будущем совершит это преступление, как вызвавшие, так и вызванные на дуэль …были лишаемы всех своих должностей, если они их имеют... и, равным образом, всех пенсий и прочих милостей, какие они получат от нас, и сверх того, были наказаны по всей строгости наших предыдущих эдиктов…»

Как следует из текста – дуэлянтов пытались гонять и раньше; в частности – предыдущие короли, Генрих III и Генрих IV. (Последний даже приравнял это безобразие к оскорблению Величества… по странному совпадению, оба монарха будут самым недопустимым образом зарезаны – и отнюдь не в честной схватке…) Впрочем – по порядку.

…Исторически дуэли восходят к средневековому судебному поединку (хотя говорят и о рыцарских турнирах) – суть мероприятия сводилась к банальному «победитель всегда прав…» (На Руси такие схватки называли «поле»).  Одно время метод считался воистину «Божьим судом» – однако постепенно выяснится, что, во-первых, расследование может привести к совершенно противоположному результату; во-вторых – само собой, «виноватым»  неизменно оказывается менее искушённый боец…

…Таким образом, юридический смысл поединок утратил – но дворяне продолжали по малейшему поводу оскорбляться – и пускать в ход свои заточенные железяки (с которыми они по тем временам не расставались). Как принято считать, родоначальниками дуэли в её новой ипостаси стали итальянцы со своей bataille àla mazza; «битвой в кустах». (Название пошло от того, что дрались в уединённых местах). Несколько позже этот обычай  позаимствовали французы – и превратили в традицию... или даже – моду?..

(Надо сказать, этому отчасти поспособствовал упомянутый Генрих III – после известной дуэли миньонов (о которой мы, при случае, поговорим подробней)… так вот – после схватки «три на три» один из его юных фаворитов был заколот на месте, а другой помер позже – невзирая на бульон, которым его собственноручно отпаивал монарх… Генрих распорядился соорудить почившим мраморную гробницу! Натурально, дворянство восприняло это как знак одобрения – вдобавок, рубиться начали целыми толпами!)

…При этом запрещающие указы принимались один за другим! Однако, возникали серьёзные проблемы с правоприменением… указ указом – но священного дворянского права отстаивать свою честь никто не отменял. (И монархи это вынужденно признавали… отказ от вызова означал клеймо на всю жизнь! При этом поводом мог стать совершенный, как может показаться сейчас, пустяк – это тот случай, когда Дюма нисколько не преувеличивает, описывая знакомство Д’Артаньяна с тремя мушкетёрами).

Соавтором (по мнению иных – основным вдохновителем) эдикта стал практичный кардинал Ришелье. С одной стороны, Франция постоянно воевала – короне действительно не хватало солдат… С другой – в документе появляется примечательный Пункт III: «Также повелеваем, чтобы третья часть имущества вызвавших и вызванных на дуэль была конфискуема». (Как говорится, «с поганой овцы хоть шерсти клок…» – причём немаленький! И это не всё… подсчитано, что за неполные четверть века правления Людовик Справедливый выдаст дуэлянтам семь тысяч официальных прощений – пополнив вечно пустую казну, минимум, тремя миллионами золотых ливров госпошлины!..

PS: …Разумеется, простить можно только выживших – легко подсчитать, что примерно такое же количество дворян, невзирая на эдикты, отправились в мир иной… некоторые специалисты доводят эту цифру до двадцати тысяч… Дуэли перестанут быть массовыми (и вовсе сойдут на нет) не скоро – и сами собой: отчасти из-за широкого распространения «уравнивающего» огнестрельного оружия; отчасти – из-за общего смягчения нравов.

PPS: Интересно, что на Русь эта традиция придёт много позже – а столь массового распространения не получит вовсе. (Первые сведения относятся к 1666 году – причём тогда схватились пребывающие на русской службе англичанин Монтгомери и шотландец Патрик (будущий петровский генерал). Что касается самого царя-реформатора, то в «Артикуле воинском» он не только грозит дуэлянтам конфискацией, но и, в своей манере, уточняет: «…как вызыватель, так и кто выйдет, имеет быть казнён, а именно повешен, хотя из них кто будет ранен или умерщвлён, или хотя оба не ранены от того отойдут. И ежели случится, что оба или один из них в таком поединке останется, то их и по смерти за ноги повесить». Увы, невзирая на это, дуэль успеет собрать свою кровавую жатву и у нас… Впрочем, это – совсем другая история.


О Владиславе, царе Московском
6 февраля 1633 года был коронован Владислав IV, король польский и великий князь литовский… между тем, ещё целый год глава Речи Посполитой на вполне легитимных основаниях будет, впридачу, носить титул Великого князя Московского! Впрочем – по порядку.

Правление Владислава IV было, что называется, амбициозным – но не слишком успешным (и здесь он недалеко ушёл от своего отца,Сигизмунда III). Оба претендовали на шведскую корону (это породило войну, добротно описанную Сенкевичем в романе «Потоп») – и оба были не прочь подгрести под себя Московское царство (нас, в первую очередь, интересует эта часть истории).

…Как известно, именно Сигизмунд инициировал наше Смутное время –  формально, он, вроде бы, оставался в стороне, но негласную поддержку Лжедмитрию оказывал. Однако, успех самозванца оказался недолгим –  царём избрали Шуйского, потом свергли – и вот тут, в 1610-м, пресловутая Семибоярщина решается звать на трон Владислава. (Парню тогда было пятнадцать).

Дело зашло далеко – московское правительство присягнёт новому царю;  начнёт чеканить монету с именем «Владислава Жигимонтовича» – и впустит в столицу войска гетмана Жолкевича (именно их будут выкуривать Минин с Пожарским в памятном 1612-м. Сам гетман, впрочем, быстро сориентируется – сдаст командование, и отбудет в Варшаву, прихватив сверженного Шуйского с братьями – они тоже присягнут Владиславу!)

…Казалось бы, вопрос решился – тем более, что Сигизмунд был совсем не прочь стать регентом Московского царства при юном сыне. Но вмешается вопрос веры – бояре настаивали, чтобы Владислав принял православие; у его отца, ярого католика, в отношении новых подданных были совсем иные планы! Таким образом, официально признанный царь до Москвы не доехал – а там случится поход Нижегородского ополчения, и прочие, хорошо нам известные события.

Принято считать, что после освобождения Москвы и избрания Михаила Фёдоровича, дела на Руси пошли на лад… не совсем!..

…Подросший и возмужавший Владислав отнюдь не  перестал считать себя нашим царём (по торжественным случаям он даже надевал некуюМосковитскую корону!) – и в 1617 году королевич выступает в поход за «потерянным царством»…

Не вдаваясь в детали, отметим – русская армия сильно уступала войску Речи Посполитой (к которому примкнули и запорожцы) – но дух в обществе, после избрания царя, был совсем не тот, что во времена Самозванца. (Памятуя, какой эффект возымели «прелестные письма» Лжедмитрия,  Владислав зашлёт в Москву своих агентов – однако на сей раз их, не особо вслушиваясь, перехватают).

…Так или иначе – в сентябре 1618-го поляки подошли к Москве… вскоре начался штурм. Численно наши уступали вдвое (притом, из 11-тысячного гарнизона половину составляло ополчение) – однако, Москве повезло… причём, особенно – с иностранцами: сначала два французских перебежчика поведали дату атаки; потом, в критический момент, решающую роль сыграли наёмники – так называемые «бельские немцы». (На самом деле, это были шотландцы и ирландцы, в своё время сдавшие Пожарскому крепость Белая и перешедшие на русскую службу).

Штурм провалился – и Владислав решил начать переговоры. Они прошли для него вполне успешно – ещё не окрепший Михаил Фёдорович согласится отдать Смоленские и Северские земли – а королевич сохранит право именоваться «Царём московским»! ...Впрочем, враг отступил от стен Москвы –  желанная для Руси передышка была получена.

PS: Мы начали с коронации Владислава IV… так вот – вскоре после неё он снова отправится воевать с Московским царством. (Годом ранее Михаил предпримет попытку отбить Смоленск). Дело закончится капитуляцией русской армии и Поляновским миром в 1634-м – сохранив прежние территориальные приобретения, Владислав, наконец-то, откажется от претензий на русский престол. (Любопытно, что в ходе переговоров поляки предлагали урезать титул Михаила Романова «царь всея Руси» до «царь своей Руси» – но натолкнулись на стойкое сопротивление наших послов).

PPS: Мы коснулись только связанных с Россией эпизодов жизни Владислава Жигмунта Вазы-Ягеллона, хотя он также известен как коллекционер живописи и создатель польской оперы… Впрочем, это – совсем другая история.



О Кристиане Хейнекене – «младенце из Любека»
6 февраля 1721 года родился Кристиан Фридрих Хейнекен, более известный как «младенец из Любека»… Его история может показаться мистификацией (или чудом?) – примечательно, что малыш Кристиан так и останется вундеркиндом в самом прямом смысле слова, отойдя в мир иной четырёх с небольшим лет от роду… Кто знает, как повернулась бы его судьба в ином случае?.. Впрочем, по порядку.

…Родители мальчику достались примечательные (и весьма продвинутые) – Пауль Хейнекен был  художником и архитектором, а  Катарина Елизавета, как утверждается, совмещала управление магазином художественных изделий с занятиями алхимией. Тем не менее, первые шаги в образовании Кристиана сделала нянька, некая Софи Хильдебрант… неустанно таская новорождённого по дому, эта добросердечная женщина тыкала пальцем во всякий встречный предмет – и произносила название вслух… (По некоторым источникам, всё было не просто так – поскольку малыш попытался заговорить уже спустя несколько дней после появления на свет!)

…В любом случае, к десяти месяцам Кристиан вполне овладел разговорной речью… обнаружившие это родители поспешат выписать из Силезии новую гувернантку, мадам Адельсманн – дабы «отшлифовать этот драгоценный камень». Более того – Пауль и Катарина станут пиар-агентамисобственного отпрыска…

…А пиарить было что – поскольку уже в год чудо-ребёнок наизусть знал Пятикнижие, а к двум – всю Библию… трёхлетие Кристиан ознаменует  освоением мировой истории (а заодно и географии… даже по тем временам – уже достаточно обширные области науки! Примечательно, что на четвёртом году жизни малыш обращается к истории религии… попутно освоив несколько полезных языков, включая латынь и французский). Впрочем, мы забежали вперёд…

…В 1724-м вундеркинд читает лекцию в любекской гимназии (три года ему исполнится только через месяц – вроде, мелочь, но короткую жизнь Кристиана невозможно мерить обычными масштабами!) Примечательно, что аудитория (включая преподавателей) нимало не удивлена и внимает мальцу, затаив дыхание… дело не в возрасте – а в манере изложения и глубине познаний!..

…Стараниями родителей слух о чудесном ребёнке распространился по всей Европе, дом Хейнекенов становится местом паломничества учёных мужей – а спустя полгода после упомянутой лекции Кристиана желает видеть сам король Фредерик IV Датский. (Не слишком последовательный союзник нашего Петра по Северной войне – которая, как мы помним, завершится как раз в рождения Хейнекена. Кстати, тогда же старинный ганзейский город Любек попадёт под датский протекторат вместе со всем Шлезвиг-Гольштейном – спустя четыре десятилетия местный герцог станет российским императором Петром III и соберётся, было, отвоёвывать свою вотчину… но будет свергнут женой. Впрочем, мы отвлеклись).

…Итак, Фредерик IV усомнился в феномене (надо сказать, король и сам читал-писал не без труда) – и Кристиана доставляют в Копенгаген. (По другой версии – инициатива исходила, как раз, от малыша). Так или иначе – мальчуган наповал сражает двор лекцией по истории… пристыженный монарх спешит наградить его орденом, провозгласить Mirakulum (то есть – «Чудом») – а вот от торжественного обеда Кристиан учтиво откажется…

…Тут мы подходим к самому печальному и запутанному моменту этой истории – дело в том, что с самого рождения чудо-ребёнок не знал иной пищи, кроме каш… (Специалисты полагают: у маленького Кристиана развилась целиакия (нарушение пищеварения, вызываемое белками злаков). Некоторые винят в этом няньку… так или иначе – малыш страдал бессонницей, мышечными болями, нервической чистоплотностью – и не переносил громкие звуки… (Кто-нибудь заметит – при чём тут каши?.. Разве дело не в постоянном стрессе, который упорно поддерживали тщеславные родители?.. Возможно – однако, есть свидетельства, что ребёнку полегчало после супа, которым его, по незнанию, накормили придворные врачи).

…Тем не менее, по возвращении Кристиана вернут к прежней однообразной диете – и вскоре ему станет совсем плохо… Малыш полностью утратил аппетит, на лице появились отёки (видимо – аллергические)… в  возрасте четырёх лет и четырёх месяцев «младенец из Любека» умрёт со словами: «Боже Иисусе, забери мой дух…»

PS: …Ещё две недели маленький Кристиан пролежит в открытом гробу – а его безутешный отец будет принимать многочисленных посетителей… Известный немецкий композитор Георг Филипп Телеман посвятит усопшему возвышенные строки: «Ребенок, который прежде не рождался, ты – тот, кого и далее наш мир постигнет вряд ли, ты – вечное сокровище наше. Мир не поверит знаниям твоим, отчасти постигая их помалу. И мы тебя пока не постигаем, самим нам непонятен твой секрет». А вот Иммануил Кант назовёт вундеркинда «эфемерным явлением… ошибкой природы». (Справедливости ради – в своё время музыкант ездил повидать чудесного младенца – а вот философ никак не мог этого сделать, поскольку был на год младше Кристиана)… Нам никогда не узнать, сколько в этой невероятной судьбе правды – и сколько домыслов… А уж тем более – какую роль в скоропостижной смерти несчастного ребёнка (а как его ещё назовёшь?..) сыграли собственные родители… Впрочем, это – совсем другая история.



Пишет shatff (shatff)